Страноведение в век глобалистики

Страноведение так же старо, как география, — одна из древнейших наук. География начиналась со страноведения и на первых порах почти им и исчерпывалась. Естественно, что вначале это были описания природы, людей и хозяйства. Непревзойденный шедевр географии конца XIX в. — классическое описание стран и народов в многотомной «Всемирной географии» Элизе Реклю, сочетавшее строго научный подход и яркое изложение, представившее единство мира через разнообразие стран. Венцом географии своего времени было и многотомное издание «Россия. Полное описание нашего отечества», созданное Русским географическим обществом во главе с П. П. Семеновым-Тян-Шанским. Однако эмпирика (пусть нередко и проникновенно красивая), которая традиционно преобладала в географии и особенно долго в страноведении, порождала все большие сомнения в научности подобного «свода знаний».

 

 

С течением времени география все более становилась конструктивной наукой. Описательный этап был ею в основном пройден; на нем задержалось лишь страноведение. Споры о страноведении приобретают все большую остроту и значимость (теоретическую, практическую и политическую), что имеет прямое отношение к судьбам географической науки в целом. К сожалению, они далеко не всегда решаются в пользу страноведения. А когда негативного мнения придерживаются географы, определяющие плановые задания и их финансирование, это ведет к «плановому выдворению» страноведения из лона географической науки, отчего последняя явно страдает, а главное — остается неудовлетворенным социальный заказ общества.

 

Вспомним некоторые зигзаги эволюции географического страноведения в СССР и на Западе. Советские географы получили блестящее страноведческое наследие. Н. Н. Баранский обосновал его методологическую сущность и выработал классическую схему страноведческой характеристики.

 

И. А. Витвер создал прекрасные, основанные на марксистско-ленинском методе страноведческие работы по Франции и латиноамериканским государствам. Н. Н. Баранский и И. А. Витвер в течение значительного времени возглавляли успешное развитие советского зарубежного страноведения. В конце 1950-х — начале 1960-х годов целый поток интересных страноведческих книг вышел из стен Института географии АН СССР, где под руководством К. М. Попова проводились исследования как промышленно развитых капиталистических государств, так (во все большей мере) и развивающихся стран. Ныне можно говорить о достаточно четко сформировавшемся новом направлении — географии развивающихся стран.

 

Однако, насколько важно для развития науки творческое следование традиции, настолько пагубен для нее шаблон. Шаблонное использование страноведческой «схемы Баранского» для «выпечки» кандидатских диссертаций и изготовления книг (нередко негеографами) вызвало справедливые нарекания и определенную дискредитацию такого рода «страноведения», что стало явственным к середине 1960-х годов. Этот период «затухания» страноведческой и региональной тематики примерно совпал (случайно ли?) с «миниатюризацией» (по определению В. В. Покшишевского) исследуемых проблем в советской географии, что отнюдь нельзя считать плодотворным состоянием. Можно с удовлетворением констатировать оживление обсуждения методологических проблем страноведения с конца 1970-х годов, стремление сформулировать новые задачи и методы современного проблемного страноведения. Советские географы могут гордиться тем, что в середине 1980-х годов завершился выход фундаментального научно-популярного страноведческого труда — двадцатитомного издания «Страны и народы», которое пользуется колоссальным всесоюзным спросом (к сожалению, далеким от полного удовлетворения). Неизменный интерес и широкую аудиторию читателей имеет серия «У карты мира», издаваемая с 1950 г. и постоянно совершенствуемая.

 

С 1970-х годов перед географией в целом и страноведением в частности встают новые важные задачи в связи с возникновением и бурным развитием глобалистики. У некоторых географов появились опасения, что глобальные проблемы «заслонят» страноведение. Но этого не происходит. Изучение глобальных проблем современности отнюдь не отменяет и не ослабляет страноведение, наоборот, оно усиливает его позиции, но ставит при этом некоторые существенно новые задачи. В связи с этим отметим следующие теоретические, прикладные и идеологические аспекты страноведения, которые, как нам кажется, необходимы для пояснения этой мысли.

 

В капиталистическом мире действуют классовые силы, выступающие только за глобальный подход к решению глобальных проблем, отвергающие «страноведческую составляющую» и национальный суверенитет как таковой. Это в первую очередь транснациональные корпорации и многонациональные компании. «Мечта ТНК — благожелательная мировая тирания. Поскольку национальный суверенитет стоит на пути такого проекта, он должен быть ограничен» — так характеризуют логику ТНК и некоторых ученых, исполняющих их заказ (в том числе и через Римский клуб), отдельные представители даже западной науки.

 

«Транснациональная» идеология направлена на доказательство прогрессивной миссии ТНК и обоснование «устарелости» представлений о национальном суверенитете. В этих условиях академические дискуссии о правомерности развития страноведения как научного направления приобретают политическое звучание.

 

Как мы уже отмечали, глобальные проблемы зарождаются в конкретных странах и механизм их решения также в большой мере скрыт в последних. Главное место в системе глобально-региональных исследований принадлежит именно странам — этим важнейшим административно-политическим, экономическим, социальным, национальным образованиям. Но надо учесть, что под воздействием глобальных процессов трансформируются методологические основы современного страноведения. Описательный этап его явно пройден, а переход к проблемно-конструктивному направлению, к сожалению, затягивается. Н. Н. Баранский называл страноведение «куполом над географией». Он считал, что «специальные исследования частных географических наук порядка как физико-географического, так и экономико-географического являются лишь «лесами» для постройки законченного страноведческого здания». Ныне эти «леса» должны стать шире и прочнее. В научном страноведении необходимо учитывать роль общих глобальных процессов и специфическое их проявление в каждой отдельной стране. Все это хотя и усложняет задачи современного страноведения, но создает объективные условия для его подъема на новой основе.

 

Возрастает значение и «экологического положения» относительно очагов экологического кризиса. Теперь общая экологическая ситуация страны определяется не только «внутренней» техногенной нагрузкой на среду, но и «импортом загрязнения», как это, например, наблюдается в экологически сравнительно чистых Скандинавских странах, получающих его из ФРГ, Великобритании и других стран. СССР и восточноевропейские социалистические страны, над территорией которых господствует западная циркуляция атмосферы, испытывают во все больших масштабах загрязнение воздуха со стороны западноевропейских соседей.

 

Громадное увеличение перемещений всякого рода определяет нарастающую важность транзитного положения на путях воздушных масс, миграционных и туристских потоков. Например, в связи с положением Испании на основных путях супертанкеров (Ближний Восток — США), а также базированием в ней рыболовных флотилий многих стран здесь возникла крупнейшая в мировых масштабах судоремонтная промышленность.

 

Обзор компонентов природы «по полочкам», и раньше вызывавший возражения, ныне стал анахронизмом. К этому важнейшему разделу страноведческой характеристики также требуется проблемный подход; следует, например, выделять «ключевые» виды природных ресурсов (в первую очередь имеющие международное значение), давать оценку их запасов и степени истощенности.

 

Возрастает значение общей характеристики хозяйства страны, включающей рассмотрение не только собственно экономических факторов, но и социальных, а также ресурсно-экологических проблем. Интегральный, по выражению Н. Н. Баранского, интерес к стране требует максимальной интегральности и общей характеристики ее хозяйства. Здесь «за скобки» более частных разделов должны быть вынесены главные и определяющие факторы, имеющие географическое выражение. Требует внимания расширяющийся спектр новых нетрадиционных факторов размещения хозяйства, определяющих сдвиги географии производства в глобальных масштабах. Например, низкий уровень заработной платы наряду с политическими и другими факторами притягивает многочисленные международные концерны в Южную Корею, на Тайвань, в Сингапур, Сянган (Гонконг) и способствует формированию там внешне современного набора промышленных отраслей. В действительности же анализ характера «сцеплений» между отраслями и предприятиями говорит не об истинной индустриализации этих стран, а о фрагментарности кажущейся перестройки структуры хозяйства, о сохранении и даже усилении зависимости этих стран от Запада.

 

В эпоху НТР необходимо исследование ряда новых показателей, характеризующих тип развития хозяйства, например его «наукоемкость», долю затрат на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), патентно-лицензионный баланс, сочетание старых и новых отраслей. Соотношение старых отраслей и отраслей научно-технического прогресса, «положенное» на карту, объясняет многие региональные проблемы. Например, кризис Северного Рура в ФРГ связан с угольнометаллургической моноструктурой и неустойчивостью этих двух опор его хозяйства при ничтожной доле новых и новейших отраслей. И наоборот, наиболее динамичное развитие юго-запада ФРГ в значительной мере объясняется более диверсифицированной и модернизированной индустриальной структурой.

 

Большое значение приобретает сопряженный анализ отраслевой и территориальной структуры хозяйства с выделением новых параметров: мощности инфраструктуры и особенностей ее географии; размещения научно-технических (исследовательских и образовательных) центров и их участия в формировании научно-производственных комплексов и в трансформации географии производительных сил в целом; направленности и доступности информации, возможностей деловых контактов.

 

Одна из центральных тем страноведения, активно изучаемая современной географией, — территориальная структура хозяйства. Это понятие находится в сложной взаимозависимости с традиционными представлениями об экономическом районировании. Первым определением территориальной структуры хозяйства справедливо признается формулировка Н. Н. Баранского: «Города плюс дорожная сеть — это каркас, это остов, на котором все остальное держится, остов, который формирует территорию, придает ей определенную конфигурацию». Ныне интерпретация этого понятия становится шире и сложнее. Оно включает сети и системы городов, коридоры развития, обычно совпадающие с главными полосами расселения и концентрирующие основные элементы производственной инфраструктуры и промышленные структуры, а также функционирующие между ними многосторонние связи. Важную роль играют «входы» и «выходы» хозяйственной системы, ее связи с интегрированными странами, с мировым рынком. Районная часть страноведческих исследований приобретает большую практическую значимость в связи со всемирным распространением регионального планирования, несмотря на кардинальные различия в его принципах, целях и возможностях в странах разных социально-политических систем.

 

Итак, мозаика и единство мира предстают через разнообразие государств, связанных в то же время единой системой мирового хозяйства. В 1984 г. в мире насчитывалось 210 государств: 15 социалистических, 40 капиталистических, свыше 150 развивающихся. Каждое государство (как и каждый район) уникально благодаря неповторимому сочетанию природы, населения, хозяйства. Глобальные проблемы проявляются в разных регионах и государствах весьма по-разному. Региональные различия в уровнях социально-экономического развития нарастают.

 

Модели глобального развития регулярно обсуждаются на конференциях Международного института прикладного системного анализа (МИПСА). Этот институт создан в 1972 г. в Лак-сенбурге (Австрия). В его организации наряду с западными странами приняли участие Академия наук СССР и научные учреждения других социалистических стран.

 

Кроме опубликованных глобальных моделей, региональные аспекты которых характеризуются в данной главе, долговременная разработка глобальных проектов ведется в системе ООН, Римским клубом, а также некоторыми национальными учреждениями. Например, Департамент по международным и социальным вопросам секретариата ООН разрабатывает проект «Динамико», Институт сравнительных социальных исследований Научного центра (Западный Берлин) осуществляет проект по имитационному моделированию в области политики, Женевский университет также разрабатывает глобальный проект различных политических ситуаций СИМПЕСТ и т. д.

 

 

"ЭТОТ КОНТРАСТНЫЙ МИР", С.Б. ЛАВРОВ, Г.В. СДАСЮК

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий