Урбанизация: узел проблем регионального развития

Почему проблемы урбанизации неминуемо становятся важнейшей составляющей в любых концепциях регионального развития? Ответ на этот вопрос многозначен. Прежде всего играют роль масштабы и глобальность процесса урбанизации, его темпы и соответственно растущее воздействие на всю территориально-отраслевую структуру хозяйства любой области, любого крупного региона. Его воздействие растет даже тогда, когда оно уже стало определяющим. Район можно рассматривать как «пространство, натянутое на каркас из сети городов» (1).

 

Масштабы и значимость проблемы

 

В городах уже ныне, в середине 1980-х годов, живет больше 40% населения Земли, причем во многих капиталистических странах эта доля достигает 75-80%. Одни советские географы считают, что в этих случаях нельзя говорить о «дальнейшей урбанизации», другие утверждают, что процесс продолжается, меняя формы, и это, на наш взгляд, правильная точка зрения. Го-родская среда становится определяющей и во многих развивающихся странах, где идет гипертрофированный рост крупных (особенно столичных) городов, а параллельно ему развивается «трущобная урбанизация».

 

Динамика процесса такова, что в 2000 г. города, агломерации и мегалополисы станут главной ареной жизни населения всего мира, в них будет жить 50-60% населения Земли.

 

Отсюда вытекает, что в крупных городах развивающихся стран в 2000 г. будет жить почти втрое больше населения, чем сейчас. Этот же прогноз говорит о том, что 400 городов станут к этому времени «миллионерами». Футурологи считают, что в последние три десятилетия века в городах будет построено больше зданий, чем за всю историю человечества. Но не будут ли эти гигантские капиталовложения в какой-то степени ошибочными? Нужно ли, чтобы в 2000 г. мегалополис Босваш (Бостон - Вашингтон) имел население в 80 млн. человек, а Чипитс (Чикаго - Питтсбург) - 40 млн., как предсказывается во многих прогнозах?

 

Даже механический рост распространяет влияние городов на большие территории: в США стандартные метрополитенские статистические ареалы (СМСА) занимают, по разным данным, от 10 до 14% площади страны, в Великобритании конурбации заняли около 12%, в Бельгии - 28%. Косвенное же влияние городов еще шире: не говоря уже об экономическом воздействии, с ними связаны концентрация управленческого аппарата, научно-технического потенциала, «сгущение культуры», притяжение скоростной сети дорог, массовых коммуникаций, потоков информации.

Д. Фридман и Д. Мюллер предложили называть территорию в радиусе двух часов езды по современной автостраде от крупного городского центра «городским полем»; в пределах таких «полей» в США, например, сосредоточено 85- 90% населения (3). В 1970-х годах «место моноцентрических, четко ориентированных на центр, плотнозаселенных городов занимают обширные, гораздо более аморфные по структуре и связям урбанизированные ареалы с пониженной, но более равномерной плотностью населения» (4). Процесс урбанизации идет дальше, меняются лишь формы, доминирует «расползающаяся концентрация». Он тесно связан с научно-технической революцией, но его темпы, формы и характер в сильнейшей степени зависят от социального строя общества, от того, сознательно ли управление общественными процессами или они развиваются стихийно.

Многие западные ученые считают, что все проблемы современной урбанизации - следствие самого процесса, что они характерны для всех развитых стран независимо от общественного строя и будут сняты в процессе НТР (5). Немало и таких ученых, которые, наоборот, пессимистически оценивают будущее городов, считая, что урбанизация есть зло, с которым надо бороться (многочисленные концепции «антиурбанизма»). Это крайние взгляды. Но все более завоевывает признание правильная точка зрения: «урбанизация - функция сущности способа производства», высказываемая ныне не только советскими учеными, но и теми исследователями на Западе, которые не разделяют марксистских позиций.

 

Токио (аэрокосмический снимок)Токио (аэрокосмический снимок)

 


Токио (аэрокосмический снимок)
Японская столица Токио насчитывала в начале 1980-х годов 8,3 млн. человек, а столичная агломерация Кэйхин, включающая также Иокогаму, Кавасаки и Тибу, — более 27 млн. человек

 

Урбанизация создает сложнейший узел проблем везде, но наиболее трудны проблемы неуправляемой урбанизации, возникающие в условиях капитализма и выливающиеся в кризис городов. Проблема урбанизации, ее регулирования, ее воздействия на региональное развитие целых стран многопланова. Коротко говоря, здесь имеются четыре основных аспекта: экономический, социальный, экологический и территориальный (выделяемый несколько условно, так как он теснейшим образом связан с предыдущими и переплетен с каждым из них).

 

Экономический аспект заключается в том, что «пороги» урбанизационной экономии, особенно характерные для стран Запада, зачастую уже далеко превзойдены, вместо преимуществ агломерации производства явственно выступают многочисленные минусы: транспортный коллапс городов, трудности водоснабжения, отсутствие свободных площадок для расширения предприятий, загрязнение окружающей среды. Революция на транспорте способствует большей гибкости в размещении промышленности, открывает новые возможности децентрализации, выхода на более дешевые и обширные участки пригородов. Так, в 1960-х годах число рабочих мест в пригородах СМСА США росло быстрее, чем их население (6). «Рыночная экономика» стихийно реагировала на ухудшение экономической ситуации в агломерациях. Все это объективно создает базу для некоторой децентрализации индустрии в перспективе, влияет на будущие линии урбанизации.

 

Многопланов и социальный аспект урбанизации. Он проявляется в резких различиях в «качестве жизни» населения многих городских территорий и отсталых бедствующих периферийных районов с традиционными структурами. Ухудшение «качества жизни» наблюдается и в самих городах. «Экономической рациональностью не удалось (и все большее число европейцев убеждается в этом) удовлетворить человеческие потребности», - констатируют авторы книги «Европа в 2000 г.» (7).

 

Социальные проблемы городов обостряются процессами субурбанизации, которые привели к сильнейшему социально-пространственному расслоению, «сортировке» по социальному признаку, кризису и геттоизации центральных районов многих городов, ухудшению финансовой базы для их реконструкции. Все эти проблемы особенно остро стоят в США. Социальные модели западноевропейских городов многообразнее, чем в США; здесь еще более сложны проблемы геттоизированных районов (отнюдь не обязательнов центре) и многосекторного социального размежевания. Все это неминуемо ведет к усложнению вопросов городского планирования и в Западной Европе, говорит о том, что оно неминуемо и все в большей мере должно учитывать социальные моменты.

 

Экологический аспект урбанизации общеизвестен: города стали фокусами всех видов загрязнения окружающей среды, их прямое и «фоновое»1 влияние распространяется на огромные территории. Так, прямое воздействие городов в США сказывалось на 1 % территории, но касалось 70% населения, косвенное (изменение природных ландшафтов путем «вкрапления» техногенной среды) и «фоновое» влияло на 35% территории и 15-20% населения.

 

Известно, что именно экологические аспекты вызывают самую острую реакцию населения во многих капиталистических странах. Отсюда понятна вся сложность планирования развития городов, необходимость «стыковки» регионального и городского планирования, с одной стороны, и экологического - с другой.

 

Наконец, пространственный аспект урбанизации связан со всеми предыдущими. «Выход» предприятий за городскую черту, процессы субурбанизации, сильнейшее экологическое воздействие на самую широкую периферию - все это неизбежно расширяет географические рамки проблемы, заставляет говорить не об отдельных объектах планирования (городах, агломерациях), а о целых системах городов, системах расселения. Проблема осложняется еще и тем, что часто даже отдельный городской организм не ограничен административно в соответствии с его фактическими рамками, и тем, что административное деление или «затушевывает» истинные масштабы проблемы, или отстает от стремительных фактических изменений. Даже стремление частично смягчить противоречия современного города наталкивается на эти барьеры... Не случайно Дж. Гэлбрейт предлагал свести к минимуму или нейтрализовать вредные влияния рынка и создать центральный планирующий орган с надлежащей компетенцией (8).

 

Блеск Гонконга (Сянгана)Блеск Гонконга (Сянгана)

 


Блеск Гонконга (Сянгана)
 
Гонконг — город небоскребов и дорогих отелей, привлекающий более миллиона туристов в год. В небоскребах, сверкающих огнями реклам, размещается множество крупнейших азиатских, европейских, американских фирм, банков, филиалов ТНК. Гонконг наряду с Тайванем, Южной Кореей, Сингапуром подается западной пропагандой как некая «модель» быстрого индустриального развития, концентрации многих современных отраслей промышленности. На его фабриках производится более 10 млн. транзисторных приемников в год. По экспорту часов он обогнал Швейцарию

 

Речь идет именно о центральном органе, ибо задача неразрешима беЗ системного подхода, без учета всех факторов и следствий процесса урбанизации. Поэтому проблема урбанизации и вписывается в более крупную проблему регионального развития, являясь ее важнейшей составной частью. Известный французский демограф А. Сови отмечал, что «во Франции мероприятия по рациональному размещению населения стали со времени составления планов важнейшим инструментом экономической политики» (9). Попытки и планы государственно-монополистического регулирования урбанизации неизбежно являются частью более широкой (и крайне трудно увязываемой в условиях частной собственности на средства производства) государственно-монополистической региональной и экологической политики.

 

Города в системе регионального развития

 

Надо отметить, что наука давно осознала взаимосвязи города и его окружения, тесное их взаимодействие. Первой теоретической схемой таких взаимосвязей (ныне она приводится во всех учебниках по экономической географии) стала схема Иоганна Тюнена, который в 1826 г. выпустил свой труд «Изолированное государство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономии» (10).

 

Любая теория размещения промышленности (работы А. Предоля в Германии, Торда Паландера и В. Олина в Швеции) имела прямое отношение к «сгущениям» экономической деятельности - к городам. Но мы не будем касаться всех схем размещения производительных сил, разработанных в конце XIX - начале XX в., а остановимся лишь на тех относительно современных схемах, которые прямо касаются проблем урбанизации. К ним относится, например, известная схема немецкого географа Вальтера Кристаллера, предложенная им в 1933 г. в книге «Центральные места в южной Германии» (11). Это была важная модель размещения сети и иерархии городов, имеющая и более широкое значение. Время ее появления было исторически обусловлено, но, как это ни парадоксально, крайне невыгодно для ее распространения. Новые идеи появились в Германии в год прихода фашизма к власти и по понятным причинам не могли найти ни общественного отклика, ни тем более практического применения. Научный мир узнал и оценил их гораздо позже - в 1950-х годах, после второй мировой войны.

 

Известный теоретик географии американец В. Бунге писал: «Не будь теории центральных мест, исчезла бы возможность с уверенностью говорить о существовании теоретической географии как уже сложившейся самостоятельной ветви науки» (12). Эту теорию и сегодня пытаются использовать во многих региональных планах стран Запада.

 

По Кристаллеру, вторичная система расселения образуется шестью первичными шестиугольниками (по периферии) и седьмым - в центре. Центр этой вторичной фигуры «командует» 49 единицами (7x7), третичный же центр (высшего порядка) командует уже 343 единицами и т. д.

 

Кристаллер вводил в свою теоретическую схему серьезные ограничения.

 

Это абстрактная модель для района с равномерным расселением без учета влияния каких-либо природных, социальных, политических рубежей. Кристаллера критиковали за то, что он определял центральность города по соотношению обеспечиваемых им услуг (13), за «фетишизацию функций обслуживания» (14) V хотя в ту пору маленькие городки Бадена или Баварии действительно были скорее центрами обслуживания окружающих районов, чем промышленными пунктами. Кстати говоря, в так называемом постиндустриальном обществе (мы не принимаем этого термина) в качестве импульсов роста многих городов рассматриваются функции обслуживания. Однако важнее этих минусов модели ее теоретическая ценность и нацеленность на оптимизацию рыночной, транспортной и административной структур.

 

Дальнейшее развитие модель Кристаллера получила в работах А. Лёша и американского географа А. Филбри-на, попытавшегося создать глобальную схему системы расселения. Да и сам В. Кристаллер в конце своей жизни, в 1960-х годах, пытался усложнить и усовершенствовать свою схему. Но важно другое: идея Кристаллера нашла применение в некоторых планах регионального развития. Это хорошо отражено в Атласе Австрии (1968 г.) - страны, где почти 50% всех занятых работают в «секторе центральных функций» (т. е. в сфере обслуживания), а в промышленности занято вдвое меньше. Города страны в этом атласе делятся на 8 рангов, начиная с полностью укомплектованного «центрального места» низшего ранга до федерального центра (Вена) (15).

 

В ФРГ идея Кристаллера используется в ряде земельных региональных планов, а также в одной из схем экономического районирования страны, которая служит для целей прогнозирования и программирования.

 

Профессор А. Цимм (ГДР) справедливо отмечает, что принцип центральных мест лежит в основе концепции городского района, который рассматривается как единство «ядра» и окружающей зоны, эта концепция стала теоретической основой работ по географии расселения в ГДР, исследований систем «город - окружение» (16).

 

Нищета ГонконгаНищета Гонконга

 


Нищета Гонконга
 
Но «блеск» соседствует с нищетой. Те, кто производит богатство Гонконга, живут в самых нищенских условиях. Для 100 тыс. человек жильем служат лодки. Зарплата гонконгских рабочих — одна из самых низких в мире. Широко используется труд женщин и детей.
 
Центр нелегальной торговли героином превратился и в город наркоманов: по оценкам, их число достигает 300 тыс. В Гонконге орудуют гангстерские шайки, связанные с содержателями публичных домов, торговцами наркотиками, ростовщиками

 

Говоря о положительных сторонах этой модели и ее «долгожительстве», мы отнюдь не считаем ее идеальной или универсальной. При использовании модели Кристаллера на практике вскрываются многие ее отрицательные стороны, прежде всего, пожалуй, ограниченность локальным уровнем и особыми условиями, неприменимость, как правило, в планах реконструкции всей сети расселения в масштабах страны3. Главное же не в самой схеме, а в ее неэффективности при отсутствии центрального планирования и надежных регуляторов размещения производительных сил страны, а через него - сети городов. Обратного пути быть не может...

 

Сделать урбанизацию управляемой, остановить прогрессирующую концентрацию населения, промышленности, инфраструктуры - такова центральная задача региональных планов многих стран. Особенно остро она стоит во Франции. Население Парижского района (Большой Париж и окружающие субурбанизированные территории) достигло 10 млн. человек, а, по прогнозам на 2000 г., составит 14 млн. человек даже при воздействии государственной политики децентрализации. Здесь сказываются все отрицательные следствия сверхурбанизации, гипертрофированного роста столичного района при отсутствии того, что французские регионалисты называют «городской арматурой» или городским каркасом пространственной структуры.

 

«Разгрузка» Парижа связана со строительством вокруг него новых жилых районов («больших ансамблей») по двум основным осям, вытянутым вдоль Сены, а главное, со стимулированием развития «метрополий равновесия», неких противовесов - Лиона - Гренобля, Сент-Этьенна, Марселя, Лилля - Рубе - Туркуэна, Бордо, Нанта и Сент-Назера, Нанси - Меца - Тионвиля, Тулузы и Страсбурга.

 

«Разгрузка» Парижа дала некоторые результаты: с 1955 по 1970 г. Управление территориального устройства (ДАТАР) зарегистрировало 2,6 тыс. операций по переводу из Парижа в провинцию предприятий с 370 тыс. рабочих мест (17). Однако «первая волна» предприятий (до начала 1960-х годов) осела преимущественно в окружении Парижа, никак не ослабив потенциал Парижского района в широком смысле. И лишь «вторая волна» докатилась до депрессивных районов окраин страны. К тому же росла занятость в сфере услуг Парижского района. Французские социологи отмечали, что эти сдвиги децентрализации были полуспонтанными-полужелаемыми...

 

Здесь следует подчеркнуть, что любые «отрадные» данные об уменьшении численности населения в городской черте большого города (а может быть, даже и в пределах фактической агломерации) еще не говорят о коренных сдвигах в ходе децентрализации.

 

Обычно они констатируют лишь «расползающуюся концентрацию».

 

Проблема ограничения роста больших городов и вообще управляемости Рубе - Туркуэна, Бордо, Нанта и Сент-Назера, Нанси - Ме-ца - Тионвиля, Тулузы и Страсбурга.

 

«Разгрузка» Парижа дала некоторые результаты: с 1955 по 1970 г. Управление территориального устройства (ДАТАР) зарегистрировало 2,6 тыс. операций по переводу из Парижа в провинцию предприятий с 370 тыс. рабочих мест (17). Однако «первая волна» предприятий (до начала 1960-х годов) осела преимущественно в окружении Парижа, никак не ослабив потенциал Парижского района в широком смысле. И лишь «вторая волна» докатилась до депрессивных районов окраин страны. К тому же росла занятость в сфере услуг Парижского района. Французские социологи отмечали, что эти сдвиги децентрализации были полуспонтанными-полужелаемыми...

 

Здесь следует подчеркнуть, что любые «отрадные» данные об уменьшении численности населения в городской черте большого города (а может быть, даже и в пределах фактической агломерации) еще не говорят о коренных сдвигах в ходе децентрализации.

 

Обычно они констатируют лишь «расползающуюся концентрацию».

 

Проблема ограничения роста больших городов и вообще управляемости

вернулся в Великобритании, Бельгии, Нидерландах, ФРГ, Швеции. В этих странах возник процесс и «рурбанизации», когда в сельских поселениях, расположенных близ крупных городов и приобретающих чисто селитебные функции, распространяется городской образ жизни процессом урбанизации требует междисциплинарного подхода. Поэтому научная проработка ее под силу только комплексу наук. Такой междисциплинарный комплекс наук должен быть тесно связан с аппаратом государственного планирования, носящим не секторальный, а широкий межотраслевой и надрегиональный характер.

 

Попытки создания системы управления процессом урбанизации делаются во всех капиталистических странах, однако эффективность ее низка не в силу дефицита теоретических схем, не из-за отсутствия прогнэзов-рекомендаций, а из-за самой сущности капитализма. Выгоды агломерации для капитала существуют только потому, что «до сих пор частные и общественные предприятия извлекают «побочные доходы» из экономической сферы больших городов - изобилия и близости поставщиков и клиентов, и организаций, оказывающих разнообразные услуги, а также легкости сообщения, но не оплачивают ущерба, наносимого окружающей среде», - пишет Ф. Сен-Марк (18).

 

"ЭТОТ КОНТРАСТНЫЙ МИР", С.Б. ЛАВРОВ, Г.В. СДАСЮК

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий