Геттоизация городов Запада и бидонвилли развивающихся стран

Одна из острейших проблем крупных городов капиталистических стран - геттоизация - формирование особых национальных кварталов нищеты и бесправия, безработицы и преступности. Это отнюдь не новое явление ярче и раньше всего проявилось в США.

 

В 1960-х годах в связи с массовым притоком иностранных рабочих геттоизация стала характерной и для западноевропейских городов.

 

Ее этнический аспект ярко выражен. Типичный пример - Атланта на «коренном Юге» США. Эта столица «кока-колы» известна оголтелым расизмом, здесь давно хозяйничают куклуксклановцы. Но в то же время это город, где со страстными проповедями выступали Мартин Лютер Кинг и Ральф Абернетти, город, где постепенно формировалось самосознание американских негров.

 

Тем не менее это не мешает Атланте быть местом массовых и зверских убийств негритянских детей. Она вышла на одно из первых мест в США по преступности, обогнав даже Нью-Йорк и Филадельфию (в расчете на население города). Но и Нью-Йорк, как известно, не отличается благополучными показателями. В 1960 г. в нем было зарегистрировано 380 убийств, в 1970-м - 1117 (19), а в 1980 г. - уже 1821 убийство (20). Волна преступности не обошла и Флориду - «солнечный штат» США. Она стала перевалочной базой для эмигрантов из стран Карибского бассейна, для торговли наркотиками. Майами занял первое место среди городов США по уровню преступности (1980 г.) (21).

 

В 1960-х годах в городах Западной Европы стали расти волнения и преступность. Это пытались объяснить просто: в Лондоне - притоком выходцев из Вест-Индии и ирландцев, в Ноттингеме - переселением сюда африканцев и т. д. Только за 1961 - 1971 гг. в Большом Лондоне число иностранцев выросло на 265 тыс. человек, основная часть которых прибыла из так называемых новых стран Содружества. Низкие квалификация и заработная плата определяли районы их расселения - это была центральная часть города. Треть «цветных» иммигрантов осела в «стрессовых районах». Здесь не возникло настоящих гетто, так как параллельно и позже шел процесс их миграций из внутренних районов города, из Большого Лондона вообще (22).

 

Панорама Нью-ЙоркаПанорама Нью-Йорка

 


Панорама Нью-Йорка
Нью-Йорк — ядро крупнейшего мегалополиса мира. Эта экономическая столица США, в которой живет около 7% населения страны, сосредоточивает 1 /,0 ее обрабатывающей промышленности, 1 /4 оптовой торговли, половину банковских оборотов. Но снижение «качества жизни» выталкивает из этого каменного муравейника десятки тысяч людей, имеющих средства для приобретения жилья за городом. Нью-Йорк стал одним из первых центров процесса «контрурбанизации», который охватил страны развитого капитализма.
Фасад Нью-Йорка — это остров Манхэттен — средоточие небоскребов, банки Уолл-стрита, знаменитая 5-я авеню. Другие же его районы — Гарлем, Бронкс, Нижний Ист-сайд — олицетворение дискриминации, нищеты, преступности

 

Известно, что Лондон, Ливерпуль, Манчестер и Бристоль неоднократно становились центрами массовых выступлений. В результате настоящих уличных боев между молодежью и полицейскими сотни человек были ранены или брошены в застенки. В 1981 г. волнения охватили 19 городов Англии.

 

В чем же дело, почему Англия стала очагом таких бурных столкновений?

 

В Ливерпуле начало им было положено необоснованным арестом молодого негра, но в выступлениях принимали участие как цветная молодежь, так и «коренные» англичане. Главная, глубинная причина не в этническом составе, он лишь обостряет проблему, которая гораздо глубже...

 

В момент этих выступлений число безработных в Англии достигло почти трех миллионов. Очень велика доля не имеющих работы среди молодежи, особенно среди наиболее обездоленной «цветной» ее части. Но безработица и географически локализована: в центре волнений в Ливерпуле (район Токстет) безработными оказалось 40% всего трудоспособного населения (среди «цветной» молодежи - 60%) (23).

 

И уж никак нельзя объяснить этническими причинами занятие пустующих домов в Западном Берлине или в западногерманском Франкфурте, ведь их занимала западноберлинская и западногерманская молодежь, а не «рабочие-гости» - турки или греки. Франкфурт, например, еще до притока иностранных рабочих в ФРГ приобрел самую плохую репутацию, его называют «отвратительнейшим, бесхозным и бесчеловечнейшим городом ФРГ». Примечательно, что эту характеристику ему дала не левая, а правая, причем весьма респектабельная, газета «Франкфуртен альгемайне», выходящая в этом же городе. В ней же говорится, что в «федеральной лиге преступности» город занимает первое место и это объясняется тем, что здесь живут «люди без работы, без крыши над головой, преступники и торговцы наркотиками, проститутки и террористы» (24).

 

На самом же деле корни проблемы - в капитализме, порождающем и массовую безработицу, и кризис западных городов.

 

Западная география и социология тоже постепенно выходят на корни проблемы. Британский географ Д. Смит пишет: «Локализация бедности как результат капитализма и его институт тов... Корни проблемы - в структуре общества и организации экономики» (25).

 

Гарлем — негритянское гетто Нью-ЙоркаГарлем — негритянское гетто Нью-Йорка

 


Гарлем — негритянское гетто Нью-Йорка
 
Безработица среди взрослого населения достигает здесь 50%, а среди молодежи (14—19 лет) — 70%! Городские власти захватили в этом районе 60% зданий и сознательно их не ремонтируют, выживая темнокожих бедняков. Как сигнал «SOS», трепещет белье на веревке у полуразрушенного здания — в нем еще теплится жизнь

 

Характерным процессом послевоенных лет стала субурбанизация, раньше всего начавшаяся и дальше всего зашедшая в США. С 1950 по 1960 г. население пригородов (субурбии) выросло здесь на 49% (в центральных городах, образующих ядра агломераций, - на 11%), с 1960 по 1970 г. - еще на 26% (в центральных городах - на 5%). В 1970 г. на центральные города приходилось всего 46% общего населения СМСА. США стали страной пригородов.

 

 

Наиболее важными причинами субурбанизации были ухудшение экологических условий в городах, децентрализация мест приложения труда (в связи с перемещением из городов предприятий, лишенных возможности расширяться), растущая социальная и расовая поляризация населения. Показательно, что в центральных городах в 1978 г. жило 74,1% негритянского населения.

 

Субурбанизация в США характеризуется «социальной сортировкой» - переселением из центров городов наиболее состоятельной части населения, что обостряет проблемы центральных городов, оставшихся без части своей экономической и финансовой базы. До 90% любых частных капиталовложений в городских районах оседает сейчас в пригородах, а городские гетто и зоны нищеты имеют крайне отсталую экономику и высокую долю безработных (26). Резкую оценку последствий субурбанизации дал известный американский географ В. Бунге, выделивший «внешний город изобилия» (т. е. субурбию), «внутренний город смерти» с высокой детской смертностью в геттоизированных районах, достигающей иногда показателей развивающихся стран, и «промежуточный город нужды».

 

Но модель американского города не может быть применима в Западной Европе. Западные авторы отмечают «временную дифференциацию» - отставание по времени (примерно на 20 лет) от американской ситуации, к тому же европейская модель носит иной социальный характер. Так, в ФРГ в городских районах проживает 56% населения, а доля населения пригородов пока меньше, чем центральных городов (37%). Здесь также шел процесс перебазирования промышленности и сферы обслуживания в пригороды, тоже происходила «селективная» миграция, но переселялись отнюдь не всегда богатейшие слои населения, часто это были молодежь, семейные люди выше среднего достатка, не находящие работы и условий для нормальной жизни в городе.

 

Модель западноевропейского города не так однозначна, здесь гораздо большая пестрота условии, иногда она полярно противоположна американской.

 

Герой произведения западногерманского писателя Г. Фукса «Мужчина на всю жизнь» - коренной гамбуржец, но вдруг «он заметил, что плохо знает свой город. Шпрингеровская вечерняя газетенка, причмокивая от восторга, твердила, что это его город.

 

Очереди в ожидании жильяОчереди в ожидании жилья

 


ФРГ. Очереди в ожидании жилья
 
В ФРГ, одной из самых богатых стран мира, 500 тыс. человек не имеют собственного жилья и обитают в приютах для бездомных, а 1,5 млн. человек живут в самых антисанитарных условиях. В то же время в ФРГ пустуют 120 тыс. благоустроенных квартир — они не по карману безработным. Не удивительно, что в крупнейших городах страны — символах ее индустриальной мощи — тысячи людей годами ждут жилья.

 

Но его город - это стандартные многоэтажные дома в Бильштадте, где он жил, это дешевые закусочные на углах, это квартал-трудяга Аймсбюттель, рабочие бараки, построенные на рубеже веков, теперь уже покосившиеся, медленно разрушающиеся халупы.

 

А все остальное, что ближе к воде, кварталы у Альстера и вдоль Эльбы, - все это была незнакомая страна, чужой город». Центральные кварталы у Альстера - это аристократическая, рекламная часть города, здесь самые высокие цены на землю, они и породили «чужой город» для героя Г. Фукса и ему подобных (27).

 

Центры Парижа или Мюнхена тоже нельзя сравнить с геттоизированными центрами американских городов. В 1970-х годах цена 1 кв. м земли в центре Парижа составляла 7000 долл., Мюнхена - 4400 долл. Так же дорога земля в центре Токио. Деформация городских территорий вследствие спекуляции землей ведет в конечном счете к росту цен на землю и в пригородных районах интенсивной застройки, а это обеспечивает «представительность» этих районов для верхушки населения (28).

 

Исследования, проведенные в ФРГ, показывают, что для значительной части откочевывающих в субурбию решающую роль играют не столько задымленность города, его заполненность транспортом, сколько произвол домовладельцев, высокая квартирная плата. Площадь в новых домах обходится в 8-12 тыс. франков за метр, а месячная плата за трехкомнатную квартиру - 3-5 тыс. франков. За цену однокомнатной квартиры в Париже можно купить целую покинутую деревню в Провансе (29).

 

В 1962 г. в центральной части Парижской агломерации (город в официальных границах) жило 2,8 млн. человек, в 1975 г. - 2,3 млн., а в начале 1980-х годов - немногим более 2 млн. человек. «Уже остается больше телефонов, чем людей, - пишет одна из западных газет, - и если так будет продолжаться, то в 1996 г. крупнейшим городом Франции станет Марсель».

 

Американская схема социально-территориального расслоения в городе не «работает» и в развивающихся странах. Окраины одного из крупнейших городов мира - бразильского Сан-Паулу - это беднейшая его часть, застроенная фавелами, это зоны с самой хаотичной и «незаконной» застройкой. И таких зон под городом около 4 тыс. (30).

 

Трущобная урбанизацияТрущобная урбанизация

 


Трущобная урбанизация
 
Весь мир становится все более «городским». Даже в развивающихся странах, где сельскохозяйственное население продолжает возрастать, происходит быстрая концентрация жителей в городах. Численность городского населения развивающихся стран с 1920 по 1980 г. увеличилась в 10 раз и, вероятно, удвоится к 2000 г. Особенно быстро растут крупные и крупнейшие города — городские «монстры», концентрирующие основную массу городского населения, капиталы и производство. Их колоссальный рост на фоне стагнации обширных сельских территорий обостряет резкие диспропорции регионального развития и сопровождается появлением трущоб — кварталов бедности, нищеты, антисанитарии. По оценкам, в трущобах ютится от 20 до 80% городского населения развивающихся стран. Пока попытки регулирования гипертрофированного роста городов имели малый эффект, и, как признают эксперты, одна из причин этого — перенесение методов городской планировки, выработанных на Западе, в специфические условия развивающихся стран. Сами развитые капиталистические страны сталкиваются с «нерешаемыми» проблемами геттоизации крупнейших городов. По признанию американских ученых, «вероятно, наиболее острая городская проблема в США — это проблема гетто или трущоб...». Говорится о «потенциально катастрофической поляризации... по мере того как кристаллизуются районы гетто и усиливаются контрасты между бедным, черным центром города и богатым, белым пригородом».

 

Но не только субурбанизация порождает проблемы, повсеместна на Западе и проблема городских деловых центров (центральные деловые районы в США, Сити в Лондоне, городские центры в ФРГ). Это не обязательно географически центральные районы, под ними понимают зоны локализации крупнейших транснациональных концернов и банковских групп, распространяющих свое влияние не только на метрополитенский район, но и на всю страну, на весь капиталистический мир. Многократно исследовались функции и специфический ритм этих центров, давно установлена резкая дифференциация между работающим (дневным) и живущим (ночным) населением. Там, где когда-то находились жилые кварталы, промышленные предприятия, сейчас бюро банков и страховых компаний, правления промышленных и торговых концернов, самые дорогие универмаги, отели, рестораны, театры.

 

Западные социологи приходят к выводу, что здания деловых центров, весь их облик служат демонстрацией силы, создают «имидж» города (image of the city) (31). Действительно, символами господства капитала стали такие районы, как Манхэттен в Нью-Йорке или Сити в Лондоне, или даже их части - Уолл-стрит, Флит-стрит (улица английской прессы), улица Кенигсаллее в Дюссельдорфе и т. д.

 

В западноевропейских городах эти символы власти отличаются от американских. Они обычно скромнее, а богатая история и культура Западной Европы украсили их «островами музеев», памятниками старины в исторических кварталах, всемирно известными театрами.

 

Ситуация различна и в разных странах Западной Европы: если в Париже существует сверхконцентрация деловых учреждений, играющих роль в масштабе всей страны, то в Лондоне их несколько меньше, а в ФРГ центральные административные функции географически отделены от финансово-экономических, рассредоточены по нескольким «региональным столицам».

 

Бонн - особая столица со скромным «столичным стажем», но и здесь по единому плану возникает амбициозно задуманный правительственный центр. Однако подлинные финансово-экономические центры ФРГ - это города Дюссельдорф, Франкфурт и Гамбург.

 

Проблема и в США, и в Западной Европе заключается в потере притягательности центральных частей городов.

 

В дополнение (а частично и вместо них) возникают «субцентры» на периферии, специализированные на каких-либо видах услуг. Поездки из «субурбии» в город растут, но поездки в сити (на работу или за покупками) сокращаются. Поэтому современные модели городов уже не моноцентричны (32). Идет и наступление деловых центров на старые исторические кварталы многих западных городов. В Париже этот процесс называют «манхэттенизацией». Симптомы его одинаковы от улицы к улице. На месте немыслимо подорожавших квартир возникают бюро. Там, где раньше булочник, мелкий ремесленник имели свои лавки, сейчас возникли дорогие магазины «батик». Сначала уходят бедные, потом - мелкая буржуазия и, наконец, средние слои (33).

 

Сан-ПаулуСан-Паулу

 


Сан-Паулу
Сан-Паулу — самый большой город Бразилии, ее индустриальное сердце. Уровень жизни в Сан-Паулу вдвое выше, чем в среднем по Бразилии, но и здесь на окраинах возникли «дикие» поселения для мигрантов, а скученность жителей (13,6 тыс. человек на 1 кв. милю) является рекордной.
 
К 2000 г. Сан-Паулу, возможно, разделит с Мехико первое-второе место по численности жителей, которых будет, по прогнозам, порядка 30 млн.

 

Условия жизни в городах многих развивающихся стран контрастны, да и общие показатели «качества жизни» здесь крайне низки из-за этих «диких пригородов», которые иногда гораздо больше, чем сам город. Большая часть городского населения развивающихся стран живет без водопровода, в Сан-Паулу - крупнейшем индустриальном центре Бразилии - лишь 29% населения обеспечено канализацией. Это и понятно, ибо здесь, в фавелах, живет около 2 млн. человек.

 

Но для этих городов характерно не только «доиндустриальное загрязнение». В Каракасе - столице нефтяной Венесуэлы после начала энергетического кризиса и притока «нефтяных денег» число автомобилей росло на 20% в год, и сейчас этот город превосходит по загрязнению выхлопными газами многие столицы мира: оно составляет здесь 90% всего загрязнения (36).

 

Казалось бы, все это не может притягивать население из более здоровых мест, но, несмотря на страшные условия жизни в лачугах, на антисанитарные условия, заражение воздуха, болезни, города остаются крайне притягательными. Условия жизни в сельской местности еще хуже; если в городе есть хотя бы малейшие шансы найти какую-то работу, то в сельской местности нет и этого...

 

В столице Таиланда Бангкоке один врач приходится на 800 жителей, а в сельских районах - на 15 тыс. Если в промышленно развитых странах на 10 тыс. человек приходится 150 больничных коек, то в Бангладеш - всего 1,2, в Непале - 1,5, в Омане - 3,6. В иранской столице сосредоточено 29% населения, 93% больничных мест всех городов страны (37).

 

Города развивающихся стран растут опережающими темпами, выдвигаясь на самые первые места в мировой иерархии городов и агломераций. По прогнозу ООН, население наиболее крупных из них так изменится к 2000 г.

 

Итак, Мехико в 2000 г. грозит стать вчетверо больше, чем сегодняшний Нью-Йорк, а Сан-Паулу, не представленный в таблице, - вторым в мире: численность его жителей может достигнуть 26 млн. человек. В 1960 г. из 20 крупнейших агломераций мира 10 приходилось на капиталистические страны, 4 - на социалистические и 6 - на развивающиеся. В 1990 г. это соотношение будет 6:2:12 (38). А это значит, что за оставшиеся два десятилетия еще десятки миллионов людей формально перейдут в категорию городских жителей, что кольца и периферии «диких пригородов» чудовищно разрастутся, что будут происходить дальнейшее обезлюдение деревни и сельских районов, «концентрация и обострение контрастов». На одном полюсе несоциалистического мира разрастутся небывалые по размерам агломерации и мегалополисы с крайне низким качеством жизни, на другом - лишенные шансов на подъем территории. Региональная проблематика развивающихся стран значительно обострится.

 

Известный греческий урбанист К. Доксиадис и некоторые другие западные эксперты выдвигают концепцию «экуменополиса» - «всемирного города». По их прогнозам к концу XXI в. почти сплошь урбанизированные территории будут простираться в Западной Европе и в восточной половине Северной Америки, они оконтурят побережья зарубежной Азии (за исключением Аравийского полуострова), Латинской Америки, Африки и Австралии (кроме ее северо-западной части). Основанием для возникновения этой концепции, очевидно, послужило образование в, развитых капиталистических странах мегалополисов - громадных урбанистических образований, ядрами которых являются агломерации - миллионеры с тяготеющими к ним городами, которые расположены на близком расстоянии и имеют тенденцию к слиянию. Крупнейший в мире Северо-Восточный мегалополис США тянется почти непрерывной полосой примерно на 1000 км от Бостона до Вашингтона (его именуют Босваш). Громадные мегалополисы простираются на Тихоокеанском побережье Японии. В Западной Европе крупнейший мегалополис расползается по долине Рейна.

 

Однако большинство специалистов не соглашаются с концепцией «экумено-полиса» как противоречащей возможностям поддержания нормальных для существования человека условий жизни.

 

Гораздо более гуманна и в то же время рациональна концепция поляризации ландшафта как средства сохранения биосферы и рекреационных ресурсов (ее разрабатывает известный советский географ Б. Б. Родоман). Автор концепции исходит из того, что «большой город и девственная природа - это как бы два полюса современной биосферы, необходимые человеку в равной мере» (38а).

 

"ЭТОТ КОНТРАСТНЫЙ МИР", С.Б. ЛАВРОВ, Г.В. СДАСЮК

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий