Утопии и альтернативы

Футурологи составляют не только глобальные модели, они пытаются прогнозировать и будущее крупных регионов мира. Одна из таких книг называется «Европа в 2000 г.» (39), и естественно, что проблема урбанизации здесь - одна из главных.

 

Авторы констатируют, что «город, явившийся результатом принципа экономической рациональности - мы можем назвать его эконополисом, - отличается пренебрежением к законам человеческого пространственного поведения и естественной средой» (40). Еще ближе к истине подошли устроители выставки градостроительства на Западе (Мюнхен, 1972), они назвали его «профитополис» - город прибыли.

 

Куда же идти от не оправдавших себя эконополисов и профитополисов, какой должна быть стратегическая линия? Общепризнанной становится необходимость урбанизационной политики. «Слишком мало внимания уделялось потребности различных социальных, возрастных и других групп населения. Даже в урбанизированной Европе, где гораздо бюльше людей живет в городах, чем в сельской местности, урбанизаци-онная политика, учитывающая пространственное поведение человека и социальные нужды, становится все более необходимой» (41). Но это констатация прошлого, а каковы конкретные альтернативы?

 

«Как руководить будущей урбанизацией Европы?

 

1.            Отдать предпочтение... факторам «человек» и «природа» (на них до проведения политики изменения ценностей не обращалось внимания), чтобы человеческое поведение и природные циклы стали единственными определяющими факторами развития?

 

2.            Отдать предпочтение новой технике, телекоммуникациям и скоростному транспорту в надежде, что это само собой решит будущие проблемы?»

 

Авторы называют эти две альтернативы решения управления урбанизацией «гуманополисом» и «тахиополисом», но тут же (и это симптоматично) ставят вопрос: «Каковы реальные подходы?» Действительно, насколько реален вариант «гуманополиса»? Поначалу они пытаются обосновать такую возможность: «Гуманополис будет основываться на понятии общности. Но это не просто сентиментальные попытки вернуть ценности ушедшего века, напротив, они («гуманополисы». - С. Л., Г. С.) будут основываться на концепции экономического самообеспечения и социального равновесия, которые доказали свою жизнеспособность на примере британских городов» (42).

 

Город Советского Узбекистана — НавоиГород Советского Узбекистана — Навои

 


Город Советского Узбекистана — Навои
 
Навои — быстро растущий молодой индустриальный город современной промышленности (производство минеральных удобрений, цемента и др.).
 
В Навои использованы новейшие методы строительства в условиях пустыни, предусматривающие солнцезащитные устройства, сквозное проветривание и др. В городе много садов и парков, прекрасным украшением служат фонтаны. Навои — молодой и в то же время древний город, в окрестностях которого находится знаменитый караван-сарай XI в. и остатки древнего моста на р. Зеравшан. Как и многие/другие города Средней Азии, Навои привлекает сегодня миллионы туристов со всех концов света

 

Здесь каждое положение заслуживает комментариев, так как оно или неверно, или абсолютно нереально. Начнем с «ценностей ушедшего века». Еще Ф. Энгельс писал о кричащих контрастах английских городов, и не случайно современные буржуазные ученые признают, что «известнейшим предшественником современного исследования городов был Ф. Энгельс. На примере Лондона, Ливерпуля и Манчестера он четко показал феномен социального расслоения и возникновения деловых кварталов» (43).

 

Несерьезной выглядит и «концепция самообеспечения» в эпоху интернационализации производства и широкого международного разделения труда, когда на рынке любого английского города можно видеть овощи и фрукты с далеких тропических островов, а на улицах - массу японских или западногерманских автомобилей.

 

Даже новые британские города, планово, возводимые в послевоенные годы, не стали моделью «социального равновесия, они скорее воплощение пространственной сегрегации». «Новые города, - пишет английский автор, - открыто или неосознанно дискриминировали иммигрантов. За исключением Кроули, где отмечена небольшая группа индийского населения, занятая вблизи в аэропорте Гатвик, планово растущие города препятствовали притоку населения из стран Содружества» (44). Лозунг - «Сделаем Британию белой!» - пример пропагандируемого «социального равновесия».

 

Нереальность и абстрактность рекомендаций понимали и сами авторы книги «Европа в 2000 г.», заключавшие свои рассуждения о «гуманополисе» так: «Город, основанный на полном изменении ценностей и социального поведения, - гуманополис - оказывается нереальным и не может надолго обеспечить материальную основу жизни Европы» (45).

 

Итак, «гуманополис» нереален, а как обстоит дело с «технополисом», который трактуется как сфера максимальной разбросанности? Автором концепции является Мэрлин Вебер (1964 г.).

 

«В такой общности люди будут близки не с соседями из ближайших домов и улиц, а с соседями по полушарию... там должны быть созданы улучшенные возможности коммуникации (всемирная телефонная сеть, мировое телевидение, работающее с помощью спутников), а также многоканальное двустороннее телевидение и компьютерные системы для осуществления связи». Эта радужная картина кажется авторам книги «Европа в 2000 г.» тоже малореальной. При ограниченной обеспеченности энергией возможность разнообразного и дешевого передвижения кажется чем-то отдаленным. Как видим, все это альтернативы-призраки, мало что дающие практике регионального развития.

 

Период 1970-1980 гг. был отмечен некоторыми сдвигами в развитии городов США и Западной Европы. Население многих городов (и уже не только в официальных границах, но даже и в реальных границах агломераций) начало сокращаться; так, за 1970-е годы численность населения всего юго-востока Англии впервые уменьшилась (на 200 тыс. человек). Появилась надежда (и это стало усиленно пропагандироваться в западной печати), что все устроится «само собой», что проблемы урбанизации сами по себе отпадут с этой стихийной «децентрализацией».

 

Симптомы общего кризиса капитализма выдаются здесь децентралистами за благо. Д. Эверслей пишет: «Цена за энергию, высокая плотность населения и производства обусловливают транспортные потоки людей и грузов, высокие цены на энергию ограничивают эти потоки... Недостаток капитала и долговременный спад в экономике сделают невозможными проекты новых крупных городов» (46). Наконец, как он считает, в этом же направлении работает и спад рождаемости. Одним словом, все будет в порядке, не скоро, но будет...

 

Авторы американской модели «Мир в 2000 г.» считают, однако, что «густозаселенные, хорошо спланированные поселения требуют меньше энергии, чем разрастающиеся города. Они «производят» на 45% меньше загрязнений воздуха, чем «безбрежные города». Так или иначе реальная жизнь требует быстрых и конкретных ответов, действенных концепций и мер. Одной из таких концепций, выдвинутых западными социологами и политиками в 1960-х годах, была концепция «качества жизни». Крах приоритетов «общества потребления», энергетический и экологический кризисы заставили иначе учитывать экономические и социальные факторы.

 

ТольяттиТольятти

 


Тольятти
Один из самых быстро растущих городов в СССР — Тольятти. За последние 20 лет его население выросло в 7 раз (547 тыс. жителей в 1982 г.).
 
Это второй по величине город Среднего Поволжья. Быстрый рост Тольятти связан со строительством промышленного гиганта — Волжского автомобильного завода (ВАЗ) и целого комплекса предприятий химии и машиностроения. Продукция азотного завода, построенного в Тольятти, перекачивается по трубопроводу в Одессу, а оттуда — на специализированных судах вывозится в зарубежные страны.
 
Тольятти, новый индустриальный город с широкими международными экономическими связями, — город молодости, передовой технологии и образцовой планировки. Его центр представляет собой пересечение двух широких зеленых бульваров. Один из них, идущий с севера на юг, ведет к Куйбышевскому водохранилищу, другой, имеющий направление с запада на восток, выводит к лесным массивам Заволжья

 

Могут быть разные определения критериев «качества жизни»: теоретические выкладки, основанные на понятиях психологии и социологии, оценки «простым человеком» этого качества, наконец, метод экспертных оценок, сочетающий элементы двух первых.

 

Английский географ Д. Смит в своей книге «География человека...»

 

(Д. Smith. Numan Geography: a Welfare Approach, London, 1977) дал обобщающий анализ используемых в США критериев «качества жизни», выделяя семь групп показателей: доход и занятость, жизненную среду, здоровье, образование, социальный порядок, социальную принадлежность, рекреацию и досуг.

 

Другие авторы дают иной набор показателей и их иерархию. Л. Леви и Д. Андерсон справедливо указывают на их относительность: «То, что в Стокгольме называется трущобой или загрязнением окружающей среды или, наоборот, преимуществом, не обязательно будет считаться таковым в Калькутте или Лондоне», - и заключают: «Хорошая жизнь - это динамический баланс удовлетворенности всеми компонентами, баланс, который не может быть определен экспертным путем. Он будет различным для разных людей и будет характеризовать каждую индивидуальность» (47). Пример Калькутты, конечно, особенно убедителен, ведь плотность населения там в некоторых районах на два порядка выше, чем в западноевропейских городах...

 

Все эти методы, однако, могут дать лишь измерение некоторых параметров и процессов, но не дают ни объяснения ситуации, ни тем более конструктивных идей по ее перестройке, что тесно связано между собой. Не вскрыв корней ситуации, нельзя и создать что-либо конструктивное. И здесь полностью подтверждается положение В. И. Ленина: «Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы» (48). Характерным поэтому является стихийное стремление многих буржуазных географов «выйти» на эти общие вопросы.

 

Так, известный географ Запада Д. Харвей в своей работе «Социальная справедливость и город» говорит о территориальной социальной справедливости. Логика его рассуждений такова:

-              «пространственная организация и характер региональных инвестиций должны удовлетворять потребности населения»;

 

-              «различия между необходимым и существующим размещением производительных сил дают оценку степени социальной несправедливости существующей системы»;

 

-              при капитализме «считается рациональным и благоприятным приток капитала в те области, где скорость отдачи максимальна»4;

 

-              «так возникает парадокс: капитал уходит из областей, которые испытывают в нем максимальную потребность. При капитализме это считается рациональным, «оптимальным» размещением ресурсов»;

 

-              «рыночное хозяйство может существовать только в условиях недостатка товаров и услуг».

 

«В результате некоторые территории являются эксплуататорами, а другие - эксплуатируемыми» (выделено нами. - С.            Л., Г. С.) (49).

 

Все это верно и говорит о стихийном приближении к правильному пониманию капиталистического разделения труда и еще раз подтверждает справедливость ленинских слов о частных и общих вопросах. Но, «натыкаясь» на эти общие вопросы, Д. Харвей сразу же «уходит» от них: «Вопрос о форме социально-экономической и политической организации и ее методах достижения социальной справедливости выходит за рамки этого очерка». Тем не менее это большой шаг вперед - к выходу на общие закономерности капиталистического размещения производительных сил и расселения, к исследованию механизма внутригородской «социальной сортировки».

 

Жгучие проблемы урбанизации все более политизируются, становятся полем классовой борьбы. Демократические силы выдвигают свои альтернативы по каждой из них, иногда это стихийные выступления и движение без четко обозначенной позитивной программы (городские выступления в США, «гражданские инициативы» в ФРГ, экологические выступления в городах Японии), но все чаще это научно обоснованные и ясно сформулированные предложения и программы демократических организаций, профсоюзов и партий.

 

Коротко говоря, это идеи целенаправленного координированного воздействия на ход урбанизации, включающие все аспекты: экономический (прежде всего занятость), социальный (демократизация развития городов), экологический (улучшение качества жизни), пространственный (акцент на сдерживание частного транспорта и развитие общественного, создание «пешеходных зон», районная планировка).

 

Выдвигается и идея более действенного и демократичного механизма, регулирующего ход урбанизации, ограничивающего всесилие монополий: усиление роли местных органов самоуправления,, увеличение финансовых средств на цели градостроительной политики, реформы земельного строительного права. Подчеркивается необходимость смены приоритетов: от экономической выгоды, от погони за прибылью - к социальным и экологическим критериям.

Нам кажется полезным в заключение коротко рассмотреть концепцию развития городов в Советском Союзе. Опыт СССР, других социалистических стран ярко показывает, что оптимальное решение проблем урбанизации реально лишь на социалистической основе, когда есть практическая возможность осуществления планирования социальных процессов.

 

Москва - район ВДНХМосква - район ВДНХ

 


Москва - район ВДНХ
Столица СССР — самый большой город страны (8,3 млн. человек, 1982 г.) и один из важнейших в мире политических, промышленных, научных и культурных центров. Это мощный транспортный узел, имеющий связь со всеми районами великой страны и со многими странами мира. Москва, впервые упоминаемая в летописях в 1147 г., богата замечательными архитектурными памятниками.
 
В годы Советской власти в городе осуществлено гигантское жилищное, промышленное и культурное строительство

 

Управление демографическими процессами, в частности процессами урбанизации, их оптимизация признаются важнейшей государственной задачей.

 

В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии говорится, что важной задачей естественных и общественных наук является «разработка эффективной демографической политики» (50). Доля городского населения в нашей стране достигла 64,8% (1984 г.); в некоторых регионах она даже превышает 70%, т. е. находится на уровне показателей высокоурбанизированных стран (51). Поэтому ведущей частью экономической и социальной политики является концепция сдерживания чрезмерного роста крупнейших городов. Количество городов-миллионеров в СССР выросло с 10 в 1970 г. до 22 в 1983 г. (52), однако сдерживание роста дает свои плоды: если среднегодовые темпы роста населения «старых» городов-миллионеров в 1959-1970 гг. составляли 1,7%, то в 1970-1976 гг. они снизились до 1,05%. Еще медленнее растет численность населения Москвы и Ленинграда: за 1926-1977 гг. их суммарный удельный вес в общей численности городского населения страны снизился с 13,7% в 1926 г. до 7,7% в 1977 г. Другой стороной политики сдерживания роста крупнейших городов было быстрое увеличение численности населения столичных городов союзных республик, ставших крупнейшими экономическими, политическими и культурными центрами. Отдельные столицы развивались особенно быстрыми темпами: так, население Минска за 20 лет (1959-1979 гг.) выросло до 1,272 млн. человек, т. е. в 2,5 раза. Примечательно, что речь идет о городе, дотла разрушенном во время Великой Отечественной войны. И наконец, рост крупнейших городов сдерживался последовательно проводимой в СССР политикой активизации роста малых и средних городов.

Быстрыми темпами росли и многие города на Востоке, являющиеся центрами новых территориально-производственных комплексов, местами крупнейших новостроек. За 1970-1979 гт. население Нижневартовска, Сургута и Тюмени, центров Западно-Сибирского ТПК, соответственно увеличилось в 6,8; 3,1 и 1,9 раза, Абакана (Саянский ТПК) - в 1,4, Братска - в 1,38 раза. Стотысячными стали Канск и Ачинск - центры нового топливно-энергетического комплекса - КАТЭК. Рекордными темпами росли города - центры крупнейших новостроек в европейской части СССР. Население Тольятти, где построен Волжский автомобильный завод, выросло с 1970 по 1979 г. в 2 раза, достигнув 502 тыс. человек, Брежнева (Камский комплекс заводов по производству большегрузных машин) - в 8 раз, Старого Оскола - центра ТПК на базе Курской магнитной аномалии - в 2,3 раза и т. д..

 

На карте нашей страны продолжает появляться немало новых городов.

 

В десятой пятилетке их общее число составило 2074. Однако это меньше, чем в предыдущих пятилетках, что говорит об известной стабилизации территориально-производственной структуры страны.

 

Идея формирования групповых систем расселения в интенсивно освоенных и плотнонаселенных районах, систем, объединяющихся транспортно-производственными связями, инженерными коммуникациями и единой сетью общественных центров социально-культурного обслуживания, а также создания зон отдыха населения находит свое отражение в Генеральной схеме расселения СССР до 2000 г.

 

Результативной является и концепция единой системы расселения, выдвинутая Центром по изучению проблем народонаселения при Московском государственном университете. Это теоретическое и методологическое обоснование перехода от автономного развития городов и поселков к формированию экономически и социально обоснованной системы многосторонне развитых центров с межпоселенными культурно-бытовыми, трудовыми и организационнохозяйственными связями (53). Поставлена и решается задача оптимизации всей системы связей между поселениями и формирования сети опорных центров расселения.

 

Эта концепция, впервые выдвинутая и экспериментально проверенная в Литовской ССР, доказала возможность научно обоснованного управления процессами урбанизации. В Литовской ССР с 1965 г. процесс урбанизации происходит планомерно, на основе единой схемы городского расселения.

 

С 1965 по 1973 г. на 10 региональных субцентров, заранее намеченных к преимущественному развитию, пришлось свыше 70% всего прироста городского населения, а на долю остальных 104 гц - городов и поселков городского типа - менее 30%. За 1950-1975 гг. сравнительно незначительно (на 10- 16%) возросла доля населения в главных урбанизированных районах - Вильнюсском и Каунасском. Удалось существенно ослабить демографическое «давление» на первый и второй по рангу города. Более равномерное распределение региональных центров по территории обусловливает и более планомерную урбанизацию всех частей республики. Это ли не убедительный пример принципиальной возможности управления процессами урбанизации?

 

Большое внимание уделяется в нашей стране и внутренней структуре городов. Планы экономического развития в СССР сменились планами социально-экономического развития, уделяющими огромное внимание проблемам не только экономического, но и социального характера, улучшению условий качества жизни в городах СССР, растущим культурным запросам населения, оздоровлению окружающей среды.

 

Эти планы (на всех иерархических уровнях) включают экологические разделы, моделирующие экологическую ситуацию и предусматривающие меры для ее коренного улучшения (во временных пределах до 1990-2000 гг.).

 

Не надо забывать и об экологических проблемах, особенно «сфокусированных» в крупнейших городских и промышленных агломерациях. Экологические проблемы, порожденные урбанизацией, и возможности их решения различны в странах разного типа. Эти различия хорошо отражает приведенная ниже модель (табл. 10), представленная известными советскими географами В. Ш. Джоашвили, О. А. Константиновым и В. В. Покшишевским на VI съезде Географического общества СССР (Л., 1975).

 

Экологическая ситуация в городах социалистических стран значительно лучше, чем в капиталистических. Однако, несмотря на огромные средства, ассигнуемые на оздоровление окружающей среды, несмотря на конкретные меры в городах (вынос особо загрязняющих предприятий, строгий контроль за установкой очистного оборудования и т. д.), экологическая ситуация в них, хотя и отличается в лучшую сторону от западной, все же требует серьезных мер. И такие меры предусматриваются и принимаются. В любом плане экономического и социального развития имеется специальный и вполне конкретный раздел по охране и улучшению окружающей среды.

 

Имеются и другие проблемы. Несмотря на то, что СССР - крупнейшая в мире по площади страна, рекомендуется экономнее вести городскую застройку, сохраняя земельные ресурсы для сельскохозяйственных, экологических и рекреационных целей. Городские поселения СССР занимают более 95 тыс. кв. км, т. е. территорию, примерно в 1,5-2 раза большую, чем это необходимо по действующим строительным нормативам (54).

 

В 1960-х годах, как отмечает Б. С. Хо-рев, большое распространение получила практика ограничения или запрещения строительства объектов градообразующего значения в больших городах в целях предотвращения их чрезмерного роста. В Москве и городах Московской области запрещается строительство не только новых предприятий, но и научно-исследовательских и проектных институтов, конструкторских бюро, экспериментальных баз, высших учебных заведений и техникумов. Были приняты решения об ограничении или запрещении в одиннадцатой пятилетке во многих городах с населением свыше 250 тыс. человек строительства промышленных предприятий, за исключением учреждений, связанных с обслуживанием городского населения и хозяйства. Ныне этот режим уже распространен на 2/з больших городов (55).

 

Ограничение роста больших городов - один из путей решения проблемы, но с ним связан другой - активизация средних и малых городов. В последние годы большое развитие получила практика строительства в малых и средних городах новых заводов, а также организация там филиалов и отдельных цехов крупных предприятий, находящихся в больших промышленных центрах. В этих же небольших городах организуются отдельные научно-исследовательские и проектные институты, филиалы головных НИИ. Госплан СССР составляет перечни малых и средних городов, располагающих трудовыми ресурсами и имеющих хорошие характеристики для размещения в них промышленности.

 

Географическая наука активно участвует в научном обосновании и конкретных рекомендациях в этом отношении. Пожалуй, в последние годы «населенческая» и урбанистическая тематика заняли ведущее место в исследованиях советских экономикогеографов, именно они обусловили перерастание экономической географии в экономическую и социальную. Географическое общество СССР регулярно организует всесоюзные конференции по географии населения, собирающие сотни участников; последнее из них состоялось в Самарканде в 1984 г. Не меньшее значение имеют и локальные совещания и конференции, дающие ценный материал для рационального решения проблем урбанизации.

 

Мы остановились и на успехах в нашей стране, и на нерешенных проблемах.

 

Но главное состоит в том, что плановая система хозяйства позволяет управлять процессами урбанизации, устранять их негативные последствия, использовать все потенциальные возможности для создания равномерных социальных и экономических условий по всей территории страны, для всего ее населения.

 

Это положение закреплено в Конституции СССР (ст. 16), где подчеркнуто, что руководство экономикой страны «осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учетом отраслевого и территориального принципов при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций». Комплексный подход в хозяйствовании совершенствуется с каждым годом, результативность его растет. Появление необходимости поиска принципиально новых решений в области экологии и природопользования вместе с появлением новых технических возможностей и средств - продуктов НТР поставило и новые задачи перед советской наукой. Интеграционная роль и значимость географии выявились именно на этом этапе. Именно на этом этапе претерпели определенную трансформацию и многие объекты исследований. Они перешли в качественно новую категорию «смешанных многокомпонентных систем». Соответственно возникли новые ветви науки: экономическая климатология, мелиоративная география, рекреационная география и другие, где используются слитые воедино средства и методы многих научных направлений и школ.

 

И если говорить о сходстве путей развития наук, то пути развития современной географии очень схожи с развитием комплексных и интеграционных направлений в биологии, кибернетике, бионике, т. е. в тех науках, которые квалифицируются как науки Будущего, как науки, где ожидаются принципиальные, качественные скачки и абсолютно новые по эффекту результаты.

 

Социологизация географии (типичное для последних лет явление в науке) ставит массу новых проблем, в том числе интегрального характера. По существу происходит освоение географией новых продуктивных концепций социологии. Наряду с этим идет и географизация социологических исследований. Процесс - взаимен.

 

1             Влияние на ход природных процессов.

 

2             Например, в качестве одного из показателей центральности в Германии 20-30-х годов В. Кристаллер принимал число телефонных разговоров.

 

3             Современные западногерманские авторы считают, что модель Кристаллера является скорее не пространственной теорией расселения, а частной теорией размещения третичной сферы деятельности. Проверка ее в малопромышленных районах ФРГ (Вестервальд, земля Рейнланд-Пфальц) подтверждает это (Deiters, 1978).

 

4             Д. Харвей дает ряд убедительных примеров погони за прибылью при полном игнорировании социальных нужд.

 

В 1969 г. в Балтиморе требовалось 12-15% прибыли, чтобы обеспечить приток капитала в жилищное строительство центра города, реальная же норма прибыли составляла 6-9%. Не удивительно, что капитал направлялся в другие области, например, на строительство частных особняков в пригородной зоне.

 

"ЭТОТ КОНТРАСТНЫЙ МИР", С.Б. ЛАВРОВ, Г.В. СДАСЮК

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий